Сегодня четверг, 02.04.2020: публикаций: 3076
Аналитика. Опубликовано 08.11.2019 17:36  Просмотров всего: 8307; сегодня: 14.

О клинском земском докторе Н.П. Петрове и не только. Ч. II

О клинском земском докторе Н.П. Петрове и не только. Ч. II

Самой любимой моей теткой была Анастасия Николаевна, «младшая» из двойняшек, тетя Ася. Своих детей у нее не было, поэтому всю любовь и привязанность она направляла на племянников. По профессии она была микробиологом, очень увлеченным и тонким специалистом, с блестящими практическими навыками, так необходимыми при работе с микроскопом. Человеком она была веселым, исключительно добрым, доброжелательным, открытым миру, лишенным какой-либо язвительности, умеющим со всеми находить общий язык, вообще очень располагающим. Собой была хороша: высокая, прекрасно сложенная (в молодости поклонники вопрошали: «Ася, кто вас так слепил?»), с толстой черной косой и добродушным, открытым выражением миловидного лица. Благодаря своим профессиональным и человеческим качествам ее научные руководители и сотрудниками становились не только ее друзьями, но и друзьями семьи Петровых. Например, профессор Лев Иванович Курсанов, на кафедре которого Анастасия Николаевна начинала свою деятельность, крупнейший советский миколог, часто бывал в Клину, как, впрочем, и выдающийся советский режиссер научно-документального кино Александр Михайлович Згуриди, восхищавшийся виртуозностью, с которой Анастасия Николаевна готовила микропрепараты для исследований или для съемок научно-популярных фильмов.

Кстати, с эпизодом о росянке, который снимал Центрнаучфильм, произошла такая история. Росянка – это такое очень красивое насекомоядное растение, мухоловка. Надо было заснять момент, когда муха садится на лист, растение начинает выделять клейкий фермент, парализующий жертву, а затем лист сворачивается, поглощая добычу. Сюжет снимали дома у Анастасии Николаевны. Все приготовили для съемки, установили камеру, освещение, выпустили мух. Но тут росянка проявила строптивость: мухи свободно садились на листья и снова взлетали, оставаясь живыми и здоровыми. Оператор ждет день, ждет ночь, ничего не меняется. Что делать? Анастасия Николаевна рассказывала мне: «Тут рядом на Арбате жил один знакомый генетик, Оська Рапопорт, он исследования проводил дома. Я к нему сбегала и взяла несколько поколений мушек. И одна мутация оказалась пригодной – росянка ее с жадностью начала захватывать». Вот так и был снят этот сюжет. А «знакомый генетик» - это видный советский ученый-генетик Иосиф Абрамович Рапопорт, Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской премии, член-корреспондент АН СССР. Знаю об этой истории потому, что Анастасия Николаевна была очень увлечена работой и часто рассказывала о своих успехах.

Вообще, в детстве я очень много времени проводила с Анастасией Николаевной. Она приходила к нам почти каждый день (она рано заканчивала работу) и всегда приносила какой-нибудь подарок, что-то не очень значительное, например, марципановое яблочко, но я всегда с нетерпением ждала и ее саму, и подарок. Она водила меня в музеи и терпеливо выстаивала очереди на привозные выставки в Музей изобразительных искусств. Еще она очень любила музыку, особенно оперу, а ее любимым произведением была «Царская невеста» Римского-Корсакова. Она ее знала почти наизусть, что не мешало ей хотя бы раз в год сходить на представление. Я тоже слушала с ней эту оперу в концертном исполнении и не с самым лучшим составом. Признаюсь, что ее восторгов разделить, увы, не смогла. Мы с ней ходили и в Художественный театр на «Ревизора» и «Мертвые души», и в кино, а также я часто заманивала ее в книжные магазины в надежде, что она купит мне что-нибудь из понравившихся книг.

В течение долгого времени Анастасия Николаевна, работая в Институте микробиологии АН СССР, уезжала на лето в экспедицию в Каменную степь, где занималась анализом почвенной микрофлоры. Оттуда тоже привозились подарки: ковыль, вышитые воронежскими мастерицами вещицы, а один раз даже расшитое вручную платье. По результатам коллективной выездной работы был разработан метод определения биологической активности почвы, а также некое подобие лакмусовой бумажки, которую надо было смочить взвесью исследуемой почвы для определения ее кислотности. У нас тоже были эти лакмусовые бумажки и градиентная цветовая шкала: чем интенсивнее цвет, тем больше закислена почва.

Затем основной тематикой исследования Института микробиологии стали азотофиксаторы, то есть растительные макро- и микроорганизмы, связывающие атмосферный азот и тем самым обогащающие почву или любую другую питательную среду. Анастасия Николаевна выезжала в экспедицию уже не в Воронежскую область, а в Краснодарский край для участия в работах по обогащению азотом рисовых полей с помощью микроскопических сине-зеленых водорослей. Как я понимала из объяснений Анастасии Николаевны, требовалось в лабораторных условиях вырастить такую культуру, которая могла бы существовать в естественной среде. Исследования проводились совместно местными и московскими учеными, и у тех, и у других были свои методы выращивания культур. Когда образцы были готовы, их выпускали на рисовые поля. Выживали только образцы, выращенные Анастасией Николаевной. Она мне об этом со смехом рассказывала и говорила, что секрет был прост: местные растили свои образцы на промокательной бумаге, а она на песке, то есть природном материале. Секрет свой краснодарским коллегам она не раскрыла, а через некоторое время за комплекс исследований азотофиксаторов директору Института академику Е.Н. Мишустину была присуждена Государственная премия.

Анастасия Николаевна в силу своей профессии, а может быть, склада характера была аккуратисткой, и во многом именно благодаря ей сохранился наш семейный архив. Она многое помнила из своего детства и юности, проведенных в родительском доме. Очень жаль, что при ее жизни мы не озаботились тем, чтобы записать ее воспоминания.

Повзрослев, мы все, племянники, относились к Анастасии Николаевне с некоторой долей иронии из-за ее непосредственности и добродушия, но любили ее так же, как и в детстве.

Анастасия Николаевна прожила ровно 84 года и ушла в свой день рождения. Существует поверье, что если человек покидает этот мир в свой день рождения, это значит, что свой долг на земле он выполнил полностью.

Младшая дочь, Ольга Николаевна, моя мама - довольно поздний ребенок, она была моложе средних сестер-двойняшек на семь лет, а со старшей сестрой разница была в четырнадцать лет. В соответствии с неоднократно слышанным мной семейным преданием, Николай Петрович очень надеялся, что после четырех дочерей будет сын, причем на мальчика даже указывали какие-то «верные» признаки. Но, увы, родилась опять девочка, и дед был настолько огорчен, что даже не стал смотреть новорожденную. Но именно младшая стала любимицей, что и понятно: старшие вырастали и уезжали в Москву учиться, оставались там работать и выходили замуж, но дом не казался опустевшим – в нем подрастал маленький человечек.

Раннее детство Ольги Николаевны, а она родилась в 1913 году, пришлось на очень тяжелые времена – разразилась революция и началась гражданская война. Прежний уклад жизни был сломан: семья перебралась в маленький дом (большой Николай Петрович передал в собственность городу, и в нем вплоть до реконструкции Кооперативной улицы, по-моему, в 80-х годах прошлого века находился детский сад), наступило время неразберихи, голода и холода. При этом жизнь в городе было более голодной, чем в деревне, даже несмотря на продотряды, в задачу которых входило изымать подчистую все излишки продовольствия. Излишки все равно оставались, и именно из них благодарные крестьяне делились с доктором мукой, яйцами, молоком, брюквой, привозили дрова. Делали они это от чистого сердца, поскольку Николай Петрович никогда не отказывал простым людям в помощи и не брал с них денег. Так вопросы пропитания и обогрева решались с доброй помощью во все время военного коммунизма.

Потом наступил НЭП, и жить стало проще, возобновились товарно-денежные отношения. Мама, хотя и помнила о голодных послереволюционных годах, называла свое детство «шоколадным». Доктор Петров работал, опять появились средства, а в лавках продукты. В доме, как и прежде, стали бывать гости, устраивались елки и другие детские праздники. Ее особенно не ограничивали в играх на улице, а присматривала за ней только верная прислуга, почти родственница, Солоша. Вместе с сестрами Петровыми в доме в разное время жили то племянники Ольги Александровны, Алик и Левик Мясниковы (Алик – Александр Леонидович Мясников, выдающийся советский врач-кардиолог с мировым именем, Левик – Лев Николаевич Мясников, крупный советский ученый-акустик), то племянники Николая Петровича. Ольга Николаевна была очень дружна в детстве с Львом Николаевичем Мясниковым, а в особенности с племянником Николая Петровича, сыном его сестры Елизаветы Петровны, Сергеем Мироновичем Ржепиком.

И опять мы отвлечемся от рассказа о сестрах Петровых, чтобы рассказать о Мирославе (Мироне) Ивановиче Ржепике и его судьбе. Одна из сестер Николая Петровича, Елизавета, вышла замуж за кандидата богословия, выпускника Московской духовной академии Мирона Ржепика, уроженца Луцкого уезда Волынской губернии. Он родился в 1885 году в чешской католической семье Иоанна и Марии Ржепиков и вначале был крещен по католическому обряду с именем Мирослав. Однако впоследствии вся семья Ржепиков была присоединена к православию в городе Луцке, Мирослав был наречен Мироном и определен на учебу в духовное училище, по окончании которого поступил в Волынскую духовную семинарию, а затем в Московскую духовную академию. В 1912 году Мирон Иванович был рукоположен во священники, служил вначале в городе Лубны Полтавской губернии, потом в Кашине Тверской губернии, а в 1926 году переехал в Сергиев Посад, где был возведен в сан протоиерея. Жили трудно, с трудом сводя концы с концами. Николай Петрович не оставлял родственников своей помощью и раза два в год ездил к Ржепикам, привозил деньги и часто брал с собой младшую дочь. Вот там, в Сергиевом Посаде, Ольга Николаевна и подружилась с Сергеем Ржепиком. Вообще она рассказывала, что очень любила ездить к дяде Мире, как она называла Мирона Ивановича, говорила, что он был очень художественно одаренным человеком, всегда к приезду Николая Петровича с дочерью готовил подарки: расписанные им коробочки и композиции из засушенных цветов, все вещи очень изысканные и изящные. В 1931 году жизнь круто изменилась: Мирон Иванович был арестован по обвинению в антисоветской агитации и принадлежности к контрреволюционной организации. Он отрицал обвинения и не признавал своей вины, но, как тогда водилось, никто его доводов не слушал, и Мирон Иванович был приговорен по статьям 58-10 и 58-11 УК РСФСР к 10 годам исправительно-трудовых работ в Сиблаге. С 1934 года Мирон Иванович отбывал наказание в Чистюньском ОЛП Сиблага. В августе 1937 года у всех заключенных священнослужителей был произведен обыск и изъяты богослужебные книги, в том числе и у протоиерея Мирона, а затем ему было предъявлено обвинение в том, что он вел контрреволюционную агитацию, занимался использованием религиозных предрассудков среди заключенных лагеря и вольного населения, устраивал среди лагерников молебны и чтение религиозной литературы. По этим обвинениям его приговорили к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение 13 сентября 1937 года. Мирон Иванович Ржепик был реабилитирован 12 декабря 1958 года, а 6 октября 2006 года причислен к лику святых новомучеников Российских для общецерковного почитания, память 31 августа .

Вот такая трагическая история – молох репрессий не пощадил и нашу семью. После того, как Мирон Иванович был арестован, Сергей Ржепик и Елизавета Петровна жили в Клину, правда, не помню, как долго. Но Ольга Николаевна очень долго поддерживала с Сергеем Ржепиком отношения, и он часто фигурировал в ее рассказах. По-моему я его видела один раз в Клину, когда мы приезжали туда к Елизавете Николаевне. Во всяком случае, сестры о нем тоже вспоминали и передавали новости.


Ньюсмейкер: HisDoc.Ru История России в документах — 31 публикация. Вы можете направить ньюсмейкеру обращение, заявку
Поделиться:
Ваше мнение
Как пандемия коронавируса сейчас реально отражается на бизнесе или виде экономической деятельности которые вы ведете или которых касаетесь?
 Существенно негативно
 Скорее негативно
 Пока никак
 Скорее позитивно
 Существенно позитивно
Предложите опрос